Что может ожидать Ратко Самаца в военной тюрьме Боснии и Герцеговины?

«Спасай взятых на смерть»!
(Притч. 24, 11) На войну за Сербию я хотела пойти еще в начале 1990-х. С фотоаппаратом. То ли душа казачья просила, то ли сердце судьбу свою ведало и ныло.И именно через 20 лет, когда серба Ратко Самаца взяли на смерть, сердце взвыло: «Неужели откажешься от обреченных на убиение?» (Притч. 24, 11).

Нет? Тогда вставай на войну, сербская жена!

15 января 2016 года, по «Просьбе о выдаче» властей Боснии и Герцеговины от 05.10.2015 года, Ратко Самац, инвалида войны, арестовали в зале Курганского суда и, по всей суровости, заключили в следственный изолятор. Ордер на арест выдал Кантональный суд в Бихаче (северо-западный боснийский анклав) за совершение военных преступлений против мирных граждан в мае 1992 года.

Далее – непосредственный розыск через Интерпол. И друзья Интерпола в России, что называется, не подвели. Быстренько взяли под белы рученьки «беглого» серба – и красиво поднесли на лопате к Боснийской печи. Возьмите, дескать, жарьте.
Откуда эта молниеносная расторопливость? Ведь имеет вид на жительство в России братушка наш серб, проживает в одном городе, инвалид с натовским огнестрелом, много лет лечит хромую ногу в клинике, отсылает время от времени справки о нездоровье на «родину», венчался, работает, пишет книгу. Ни от кого не прячется, дружит с такими же, как и он сам по духу – крепкими ребятами, всегда готовыми на смерть ради Отчизны. Правда, нет-нет да схватится за сердце – то ли болит оно, то ли стонет, то ли вещает. Что хочет от него его, в кавычках, родина – Босния и Герцеговина, вытесняющая сербов с земель Республики Сербской? Не на Иродов ли суд готовит очередную жертву? Ведь получил же он оправдательный документ от военного суда в мае 1993 года. Что изменилось за эти 20 лет? Какие новые роковые обстоятельства открылись? И почему в деле Ратко Самаца, которое находится в Курганском суде, не представлено властями Боснии и Герцеговины ни одного документа за период с 1994 по 2012 год?

Вот, лежит в его экстрадиционном деле обвинение Основного Суда боснийского города Ключ от 09.08.1993 года. Обвиняли. Был привлечен. Но не спрятался, явился на суд в г. Ключ. На суде обвинение сняли. Отпустили. Выписали документ, что обвинение снято. И тут возникает законный вопрос: «Если бы боснийский суд признал его тогда виноватым, то разве не привлек бы его по всей строгости Закона еще в 1993 году? Разве отпустили бы «преступника» из зала суда? Ведь после этого эпизода, а именно с 1994 по 1999 гг, он лечил свои раны в военно-медицинской Академии Белграда, и ни от кого не скрывался.
Смотрим далее. Следующий по хронологии документ в деле Ратко Самаца, представленный Боснийской стороной правоохранителям Кургана, датирован 22.03.2013 г. И это — Постановление окружного суда г. Баня Лука об объявлении в международный розыск «беглого» подозреваемого. Так что же произошло за эти 20 лет? Документы о движении уголовного дела и принятых процессуальных решениях в отношении Ратко Самац с сентября 1993 по февраль 2013 гг. БиГ не представлены. И это вызывает вопросы. Было ли вообще какое-то движение уголовного дела после августа 1993 года? Если дело велось, то где протоколы, выписки, решения, описания каких-то новых фактов, открывшихся за 20 лет.

Так что же происходит  сегодня в России? Курганский городской суд постановил арестовать серба, «руководствуясь ст.ст. 97, 108 и 466 УПК РФ, ст. 62 Договора между Союзом Советских Социалистических Республик и Федеративной Народной Республикой Югославией о правовой помощи по гражданским, семейным и уголовным от 24.02.1962 г., ст. 16, 28 Европейской Конвенции о выдаче от 1957 года».
«Почему такой исполнительный Курганский суд? – полемизирует в «Накануне. Ру» Генерал-полковник Леонид Ивашов, хорошо знакомый с обстоятельствами войны в Югославии.

Это совершенно непонятно. Во-первых, СССР и Югославии уже давно нет. И Босния и Герцеговина не является правопреемницей Югославии. Тем более, у нас нет даже правовых отношений серьезных с Боснией и Герцеговиной о выдаче кого-то. Непонятно, почему они так действуют. Во-вторых, нужно тогда разбираться, кто совершал этот геноцид. А в России общественное и политическое мнение совершенно другое: не сербы виноваты в том, что происходило», — заявляет Ивашов.

Судьба Ратко сейчас в руках Генпрокуратуры России.
За твою судьбу, брат, как и за себя, обеспокоены сегодня многие ребята, не знающие тебя, но служившие добровольцами в Донбассе и Луганске, живущие в Крыму и Приднестровье, воюющие сегодня в ВКС России в Сирии.

Заставят ли нас новые патриоты-либералы «своих сдавать», протопчут ли тайные пути-дорожки в российской правоохранительной системе для европейского «правосудия»? По камешкам, по галечкам тропочку выстелят и потянут наших мальчиков на гаагскую Голгофу. Небось, давно кровожадные клювы, хорошо ангажированные, тянутся к русским головам. А то, откуда вдруг в России ревнители Боснийских законов?
Обеспокоена судьбой Ратко Самаца и уполномоченная по правам человека в России Элла Памфилова. В своем Обращении в Генеральную Прокуратуру правозащитница резонно отметила что «при принятии решения о выдаче органам правосудия Боснии и Герцеговины Ратко Самаца, следует дать объективную оценку общественно-политической ситуации в БиГ и определить, будет ли обвиняемому гарантировано соблюдение его прав. Решение, принятое в отношении иностранного гражданина, должно соответствовать международным гуманитарным стандартам в сфере прав человека, в частности, статье 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, статьям 2, 3 и 4 Протокола № 7 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод».
Эти опасения действительно имеют под собой веские основания.
Передо мной заверенные переводы статей балканской прессы.
Обратимся к источнику.

В своей статье «В тюрьме Зеницы осужденные за военные преступления жестоко избиваются» Элдина Медунянин откровенно пишет, что на сербов, находящихся в тюрьме за совершение военных преступлений в Боснии и Герцеговине, совершаются нападения. Было несколько случаев, когда их жестоко избивали. «В ближайшее время, — пишет автор, — Парламентская делегация потребует предоставить заявления о предполагаемых издевательствах над заключенным по национальному признаку, которые совершаются в Уголовно-исправительном учреждении Зеница». И хотя Администрация тюрьмы Зеницы несколько раз опровергала заявления об издевательствах в своем учреждении над не боснийскими осужденными за военные преступления, Душанка Майкич, представитель Парламента Боснии и Герцеговины, приводит конкретные примеры. Так, например, обстоит дело с Неманьей Йовичичем, который в тюрьме Зеницы с 2010 года отбывает десятилетнее наказание за военное преступление. Он, согласно тем же заявлениям, в прошлом году три раза был жестоко избит только за то, что он серб.

«Проблема издевательства над заключенными по национальному признаку, — пишет Элдина Медунянин,- наблюдается в Боснии и Герцеговине уже на протяжении многих лет. В то время как власти утверждают, что речь идет о единичных случаях, которые наказываются, адвокаты заключенных, подвергшихся издевательствам, заявляют, что речь идет о гораздо более серьезной проблеме».

В подтверждение сказанному приведем публикацию Boro Teofilovic в издании «Голоса Сербии», со ссылкой на сайт.

Автор пишет: «Тюремные дни для сербов и хорватов, которые отбывают наказание в Уголовно-исправительном учреждении Зеница, стали настоящий адом, a смерть стала бы для них спасением, — указывает в письме, направленном нашему изданию, один из осужденных Борис Пайич».

И далее, по существу.

В письме от 01.08.2008 г заключенный Борис Пайич пишет: «Издевательства над заключенными немусульманского вероисповедания — ежедневны… Каждый день на кого-то из сербов… нападают с кухонным ножом». «Один из тюремных смотрителей, — пишет Пайич, — наклеивает на стены тюремных камер, в которых размещаются сербы, фотографии Милорада Додика и патриарха Павла, на которых написаны оскорбительные слова». «Некоторым заключенным в пищу подсыпают яд, о чем уведомлен директор тюрьмы». По словам Пайича, наркотики в этом Уголовно-исправительном учреждении распространяют тюремные смотрители, многие заключенные умирают от передозировки и от побоев. «С капеллы давным давно убран колокол, — пишет заключенный, — Боснийцы имеют возможность “молиться” пять раз в течение дня. А нам не позволяется служить своей вере ни в одном из мест, отведенных под религиозные действия». Далее в письме приводятся имена заключенных, от имени которых подано обращение, а также имена смотрителей и директора тюрьмы.

«Здесь катастрофа. Срочно предпримите что-то. Мы, 22 серба и хорвата, находимся на грани коллективного самоубийства» — написал в конце письма Пайич.

Так что же ждет православного серба, которого обвиняют в военных преступлениях, в случае его экстрадиции в Боснию и Герцеговину?

Эти свидетельства – живые примеры, взятые из современных публикаций сербских СМИ. Статьи переведены на русский язык и нотариально заверены. Они обязательно будут переданы Уполномоченной по правам человека в России Элле Памфиловой и в Генеральную прокуратуру Российской Федерации.
Еще раз обращаюсь ко всем патриотам России и Сербии с просьбой о молитвенной помощи в поддержку Ратко Самаца. Хочу привести хлесткие слова члена парламентского комитета по обороне, депутата Госдумы Вячеслава Николаевича Тетекина, сказанные в связи с ситуацией требования выдачи Ратко Самаца:
«Здесь обязательно должны учитываться политические факторы.

Мы должны отстаивать собственные национальные интересы, и здесь они заключаются в поддержке единственного нашего союзника на Балканах – Сербии. И выдавать одного из сербов только потому, что некие международные инстанции требуют его выдачи – это пойти против национальных интересов. Я это подчеркиваю со всей ответственностью. Если будет решение о выдаче этого серба, я не собираюсь обсуждать, что он сделал и чего не сделал, потому что вполне может быть, что все документы подложные, это будет колоссальной геополитической ошибкой».

Мы живем сегодня, как на войне. Великий сербский святитель Николай Велимирович говорил: «Мы живем лишь настолько, насколько говорим правду». И кто говорит правду сегодня – тот великий воин. Мы знаем, кто развязал войну на Балканах. И знаем, кто демонизирует сербов, наших братьев по вере. Мы знаем, что не смогли в конце 1990-х помочь голубице Белой, Сербии, изгнать с ее земель «ворогов поганых», как писал наш Пушкин. И мы не замалчиваем эту правду. Мы видим, как это «полчище» приумножают сегодня в христианской когда-то Европе. Но как бы нам еще раз не предать свою единокровную балканскую сестру, как бы не начать предавать славянских воинов, на радость ворогам России. Как бы нам, называющим себя друзьями сербов, не высечь самим себя!

Господь просит нас через слово Свое святое: «Спасай взятых на смерть. И неужели откажешься от обреченных на убиение» (Притч. гл. 24, стих 11).

Нам нужно быть крайне собранными, как косточки зрелого граната. Только тогда мы, прижимаясь друг к другу сильными спинами, не дадим себя и нашу Родину на растерзание поганым.

Аминь.

Елена Кибирева

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.