Евросоюз теряет влияние на страны Западных Балкан - INFO-BALKAN.RU

Евросоюз теряет влияние на страны Западных Балкан

Саммит Западных Балкан, состоявшийся в первых числах июля в польской Познани, политического содержания почти не имел — что и следует признать его главным итогом. Расширение Европейского союза откладывается. Незавидное положение Северной Македонии и Албании, которые стояли на пороге процесса, ведущего к членству, дискредитирует ЕС и вырывает из рук «старших» европейцев рычаги управления процессами на Балканах — так выглядит общее положение дел в регионе.

Оно иллюстрируется малопривлекательными подробностями и обстоятельствами.

  • Например, Северная Македония пожертвовала своим первородным именем, добавив к нему по настоянию Греции унизительное, как считают многие македонцы, географическое определение, — и ради чего?..
  • Албанцев держат на коротком поводке из-за обвинений в коррупции, а также раздуваемых Приштиной популистских лозунгов о Великой Албании.
  • Косовары так и не получили «безвиз» в Европу, хотя больше года назад Еврокомиссия заявляла, что все условия для этого выполнены.

Апрельский мини-саммит Западных Балкан в Берлине, имевший целью дать новый старт диалогу между Сербией и Косово, продолжения не получил, а еще одну попытку, назначенную на начало июля в Париже, идеологи примирения — Франция и Германия — попросту задвинули в темный угол, не озаботившись объяснениями.

Наконец, итоги выборов в Европарламент и ключевые органы ЕС показали, что серьезных партнеров у Балкан в новой Большой Европе на сегодняшний день нет.

Противники расширения ЕС, прежде всего Франция и Голландия, победили молодых участников союза, которые, как, например, Болгария, осторожно приветствовали стремление балканских соседей составить с ними единую европейскую семью. Брюссель забыл о том, что когда-то там ратовали за членство балканских народов в общей Европе именно для того, чтобы навсегда зарыть топор войны. Балканская политика ЕС в ее нынешнем виде себя исчерпала.

Поскольку ЕС выдохся, освобождается поле действий для России, Турции, Китая. Что касается России, то ее неудачные, мягко говоря, попытки купировать курс на евроинтеграцию Черногории и Северной Македонии ограничили балканский плацдарм Кремля до Сербии, Болгарии и в какой-то степени Республики Сербской в составе Боснии и Герцеговины (БиГ). Лидер боснийских сербов Мирослав Додик, председательствующий в президиуме БиГ, становится ведущим антинатовским активом Москвы на Балканах. Он заявлял не так давно «Российской газете», что «для сербов из БиГ сам вопрос сближения с альянсом, бомбившим нас, является унижением, мы не хотим прохождения натовской границы с Сербией по реке Дрине и не желаем лишаться из-за этого политической автономии, а также терять нашего друга — Россию».

Оно иллюстрируется малопривлекательными подробностями и обстоятельствами.

  • Например, Северная Македония пожертвовала своим первородным именем, добавив к нему по настоянию Греции унизительное, как считают многие македонцы, географическое определение, — и ради чего?..
  • Албанцев держат на коротком поводке из-за обвинений в коррупции, а также раздуваемых Приштиной популистских лозунгов о Великой Албании.
  • Косовары так и не получили «безвиз» в Европу, хотя больше года назад Еврокомиссия заявляла, что все условия для этого выполнены.

Апрельский мини-саммит Западных Балкан в Берлине, имевший целью дать новый старт диалогу между Сербией и Косово, продолжения не получил, а еще одну попытку, назначенную на начало июля в Париже, идеологи примирения — Франция и Германия — попросту задвинули в темный угол, не озаботившись объяснениями.

Наконец, итоги выборов в Европарламент и ключевые органы ЕС показали, что серьезных партнеров у Балкан в новой Большой Европе на сегодняшний день нет.

Противники расширения ЕС, прежде всего Франция и Голландия, победили молодых участников союза, которые, как, например, Болгария, осторожно приветствовали стремление балканских соседей составить с ними единую европейскую семью. Брюссель забыл о том, что когда-то там ратовали за членство балканских народов в общей Европе именно для того, чтобы навсегда зарыть топор войны. Балканская политика ЕС в ее нынешнем виде себя исчерпала.

Поскольку ЕС выдохся, освобождается поле действий для России, Турции, Китая. Что касается России, то ее неудачные, мягко говоря, попытки купировать курс на евроинтеграцию Черногории и Северной Македонии ограничили балканский плацдарм Кремля до Сербии, Болгарии и в какой-то степени Республики Сербской в составе Боснии и Герцеговины (БиГ). Лидер боснийских сербов Мирослав Додик, председательствующий в президиуме БиГ, становится ведущим антинатовским активом Москвы на Балканах. Он заявлял не так давно «Российской газете», что «для сербов из БиГ сам вопрос сближения с альянсом, бомбившим нас, является унижением, мы не хотим прохождения натовской границы с Сербией по реке Дрине и не желаем лишаться из-за этого политической автономии, а также терять нашего друга — Россию».

Но и отказывать себе в удовольствии затянуть радикальное примирение Белграда и Приштины в Кремле тоже вряд ли станут.

На фоне меркнущего авторитета Евросоюза в регионе выгодно смотрится фигура президента Турции Реджепа Эрдогана, также замершего у входа в ЕС. На только что закончившемся в Сараево саммите организации «Процесс сотрудничества Юго-Восточной Европы» Эрдоган красочно охарактеризовал «неоценимый вклад Турции в безопасность Европы, в том числе и Балкан», выразившийся в предоставлении убежища четырем с лишним миллионам мигрантов и выделении только на нужды сирийских беженцев свыше 37 миллиардов долларов. Эрдоган успешно играет роль покровителя и защитника всех мусульман Балканского полуострова, в том числе славян-мусульман. Это подкрепляется постоянным ростом товарооборота и инвестиций Турции не только в балканские страны с преобладающим мусульманским населением, но и, например, в Сербию.

Однако вернемся на политический горизонт. Есть ли тут впереди хоть какой-то позитив? Парадоксальным образом выдвижение 72-летнего министра иностранных дел Испании Жозепа Борреля на роль шефа общеевропейской дипломатии может открыть новые перспективы в деле косовского урегулирования.

Во-первых, Косово, помня о том, что Испания его до сих пор не признала — и понятно почему, — разумно дистанцировалось от соотнесения своего случая с претензией Каталонии на независимость в 2017 году, заработав на этом очки в Мадриде. Во-вторых, социалист Боррель, сам каталонец, но и убежденный противник отделения этого региона, неоднократно указывал, что Испания уважает территориальную целостность Сербии, и потому выглядит «своим парнем» в глазах сербов. Одновременно Боррель заявлял, что Испания не против достижения компромисса по Косово при посредничестве ЕС, а это оставляет надежду и приштинской стороне.

Оптимисты по обе стороны косовского фронта полагают, что новый уровень ответственности побудит Верховного представителя ЕС по иностранным делам и политике безопасности, которым Боррель станет, если его утвердит Европарламент, смотреть на проблему под углом европейской безопасности, поднимая ее, например, до высот ООН, — и это может стать настоящим прорывом. Не стоит забывать, что больше половины стран — членов ООН Косово признали, а на Западных Балканах ему отказывают в этом только Сербия, а также Босния и Герцеговина (руками боснийских сербов).

Источник