Интервью с бойцом 554 отдельного пехотного батальона ООН Евгением Матрюком - INFO-BALKAN.RU

Интервью с бойцом 554 отдельного пехотного батальона ООН Евгением Матрюком

Данный материал взят в группе из ВК «Распад Югославии и военная история Балкан»

— Добрый день. Вы с самого начала миссии были в Югославии?

— Добрый день. Да с самого первого дня. 554 ОПБ ООН в 5 роте, первая ротация. Оперативные блокпосты сектор Восток. Базировались: село Тенья пригород города Осиек. Сводный батальон из состава ВДВ. Формировался с течении двух месяцев на базе Рязанского полка. Переброшен в Югославию в 14.04.1992 году.

— Сколько к тому моменты Вы прослужили в армии?

— Полтора года. Служил в 37 ОДШб ВДВ г.Черняховск. в 1991 году наша бригада участвовала в подавлении путча в городе Рига

— Т. е при любом раскладе больше полугода в Югославии вы бы находится не могли? Или подписавшись на сверхсрок можно было остаться там же служить?

— Первая ротация были только срочники. Сверхсрочники меняли нас в ноябре этого же года. Восемь месяцев был там.

— Какая была обстановка когда вы прибыли?

— Обстановка была крайне сложной. Шли крупные бои за анклавы. Со стороны ЮНА выступала артиллерия и танковые подразделения. А со стороны Хорватии была партизанщина, в основном этнические чистки мирных жителей. Артиллерийские обстрелы шли каждый день. ЮНА окружила город Осиек и ему предрекли туже учесть, что и Вуковару. Штурм города не состоялся в связи нашим прибытием. Так в селе Паулин-Двор. Усташи (хорватское ополчение) убили 11 человек мирных жителей. После у нас там был 25 блокпост. В городе Даль, что на границе с Сербией около 40 человек загнали в церковь и взорвали ее. В основном были этнические чистки сербского населения.

— Случаи этнических чисток как-то фиксировали? Протоколы осмотра или что-то подобное?

— Да выезжали наблюдатели ОНН из нашего батальона и Люксембургского. Они стояли в самом г..Осиек. Французский батальон занимался поставками продовольствия, канадский инженерный батальон — разминирование.
Но только на бумаге.
Сами разминировали места под чекпоинты (так называли блокпосты) и об устраивались как могли. Братушки сербы помогали нам как могли, а мы им.
Базой батальона был аэродром Осиек, село Клиса.

— А бумаги с фактами этнических чисток куда-то отправлялись? Просто не было по этому поводу разбирательство в международных судах, никто не призывал хорватов покаяться.

— Силы ЮНА выступали в качестве буфера и пытались пресечь это.
Но их же мировое сообщество и обвинило по всем.
Туджмана поддерживала Германия. Все вооружение оставленное нами в ГДР передали вновь сформированным войскам Хорватии.
Все эти документы есть в Гаагском суде.
Но было сделано все так, чтоб эти доказательства ни где не всплыли. Милошевича — кто мог это обнародовать убили в тюрьме.
После того как нашим офицерам. Наших уважали там как! Удалось договориться об отводе войск с обоих сторон на 30 км зону. Стало потише.
Хорваты поняли ,что здесь уже не смогут военным путём ,что то добиться. Перевели асе боевые действия в Боснию. И загорелось там. К тому времени прошел референдум и были провозглашены западная и восточная Краины на территории Хорватии. Хорватия вышла из состава Югославии.

— В чем состояли ваши задачи? Патрулирование?

— Наша задача была в основном пресекать вооружённые провокации.
Патрулировали деревни по линии фронта. На блокпостах — перемещение беженцев.
И ночами считали сколько снарядов и мин перелетело туда сюда. Фиксировали и передавали на базу.

— Патрулирование как происходило? Просто ездили по дорогам? Или как-то обходы делали?

— На автор и БМДР заходили в село и зачищали…
Вооружённых лиц арестовывали и передавали сербской милиции. Отряд спецназа МВД стояли с нами поодаль везде. Сербов. Мирных жителей в основном старики и бабушки никак не хотели покидать зону. Приходилось их кормить. Развозили гуманитарку и раздавали. Ни кто её не продавал! Как сейчас в ДНР и ЛНР это происходит.

— А вот вы пишете, что погибло 26 человек из нашего контингента. Но боевых потерь было всего несколько за весь период миссий в Югославии.

— О чем вы говорите. Не было. У нас ротный на УАЗе на мине подорвался. Контузило обоих с водителем. Затихорили все… Даже в госпиталь не ложились. Чтобы не списали и не отправили в Россию. По тем временам зарплата была а долларах хорошая, от ООН. Во основном снайперские и мины. А официально ДТП. Есть списки всех. В музее.
Только за моё время два вертолёта ООН были сбиты… И ни где и не как, это официально не прошло.

— Вертолеты российские или просто ООН?

— Ооновские восьмерки.

— Не нашего контингента в смысле?

— Нет. Нам много не доводили. Через нас пролетали на территорию хорватов. А потом в сводках по рации услышали у сербов. Многое узнавали когда баня на блок пост приезжала из штабной 1 роты с Клисы. В нашем эфире тишина была. А зато радио Хорватии все сводки передавало по чесам.

— Новости с линии фронта?

— Да. Где мы находились…
В основном действовали спецгруппы. С обеих сторон. Носили разведывательно-диверсионные упреждающий бои. Сейчас это называют теракты: уничтожение ЖД станций, гидросооружений и т.д.Вся война была завязана на узлах. А между прочем и мирное население вырезалось. Только в восточной Славонии (восточной Краине) за все время погибло, сгинуло… 1200 человек…
Никто не знал за что…А какие были ваши условия жизни?

Условия войны. Трупы собирали и скидывали в колодец и закидывали гранатами. Сербы убирали только своих. Брали крайнюю кучу (дом по-сербски – прим. ред. ) в селе, перекладывали черепицу на крышу, пленкой затягивали окна. Мебель стаскивали из других куч. Рядом ставили платки и копали яму… Восемь месяцев ждали комфортабельные вагончики от финнов. А эти вагончики… Спальные, скважина и даже качалка стояли в Клисе. Не было ничего. Как могли так и обустраивались. Точки прикосновения перемещались каждый месяц. Могу перечислить села в которых только наш взвод был.Мы были первые. Когда обстреляли Голландцев, они снялись со всех блокпостов и уехали в Вуковар, в тыл. А нам оставили свою часть ответственности. Ну мы же русские. Поделили взвода пополам и закрыли брешь. Российский Батальон контролировал 115 км линию. Сектор Восток UNPROFOR. Вся суть сводилась к тому, что мы ставили сербам ящик водки… Они разминировали нам площадку для чекпоинта, подходы к крайней кучи в селе и все… Наш блок пост приступал к работе. Снятые мины мы уже ставили вокруг себя. Местность эта — поля не убранной кукурузы и конопли в основном… Вся эта пашня кишит свиньями, коровами и курами потерявшими своих хозяев. И в этих полях закопанные в капониры танки и БТР. Ни кто ни собирался отводить крупную технику за 30 км. Отвели для ТВ. И Наблюдателей ООН демонстративно пару взводов. Мимо нас проехали пару раз, по полю объехали и опять мимо нас ещё раз. Местный житель Иван и тётя Соня снабженцы нас ракией. Обоим было за 70 лет. Дед Иван ещё в друге светски рат (Други светски рат – вторая мировая война по-сербски) в партизанах был. Нам по пьяни все рассказал. Они охраняли своё это богатство. Местные жители в течении 30 минут ставали мех. водителями в этой техники. Вся правда.

— Что лично Вам дало участие в этой миссии в Югославии? Были какие-то плюсы и минусы после службы?

— Даже не знаю, что ответить. Ну в первую очередь. Уверен, что ни одна жизнь была спасена в этой войне связи с нашим появлением там в тот момент. Как бы пафосно это не звучало, нас — русских уважали в Югославии, что одни, что другие. И не связывались. Лично я выучил язык сербскохорватский. Имею друзей сейчас в Сербии и Хорватии. Приезжаю к ним в гости. Прикоснулся к другой Славянской культуре. После службы мы вернулись тоже в другую страну… И как сейчас говорят сами сербы — Вам русским хватило мудрости не повторить у себя, что было в Югославии в 90-ые.

— А что в военном билете записано?

— Проходил службу с 14.04.1992 по 06.11.1992 г. в 554 отдельном пехотном батальоне ООН в Югославии.

— Спасибо Вам за интервью.