Сверхсекретная операция «Стервятник»

В конце мая 1944 г. маршал И. Б. Тито, глава Федеративной Народной Республики Югославии (ФНРЮ), нанес официальный визит в СССР, в ходе которого состоялась его беседа со Сталиным.

Это была их третья и последняя встреча. Тито считал, что она была самой сердечной. К этому времени маршал обладал четырьмя высшими советскими наградами: орденом Ленина, орденом Красного Знамени, орденом Суворова I степени и орденом Победы.

К концу 1947 г. и началу 1948 г. у Сталина стало проявляться сдержанное отношение к главе ФНРЮ. Разногласия по международным проблемам Югославии и ее внутриполитическому курсу послужили причиной окончательного разрыва Сталина с Тито. В декабре 1949 г. на IV сессии Генеральной Ассамблеи ООН югославская делегация обвинила Советский Союз и страны народной демократии во вмешательстве во внутренние дела Югославии. В качестве примера приводились зарегистрированные с 1 июля 1948 г. по 1 сентября 1949 г. 219 вооруженных инцидентов.

Оказавшись в изоляции от социалистических стран, Югославия вынуждена была пойти на сближение с западными державами. Анализируя события тех лет с высоты прошедших десятилетий, один из соратников Тито М. Джилас признавал, что тогда и с югославской стороны допускались ошибки. В качестве одной из них он назвал «настойчивые попытки… вывести Албанию из-под советского влияния и подчинить ее Югославии», квалифицируя это как «гегемонистские югославские замыслы», представлявшие собой «имитацию советских методов». В целом же, причиной конфликта, продолжавшегося с 1948 по 1953 г., явился великодержавный образ мыслей в действиях Сталина, стремившегося взять под контроль восточноевропейские страны, нетерпимость к инакомыслию зарубежных соратников. Кроме того, Сталин опасался, что Тито может занять ведущие позиции в коммунистическом движении.

Возникший идеологический и политический конфликт между СССР и Югославией, не отражавший волю их народов, нанес огромный ущерб двум странам и серьезно повредил развитию отношений между ними.

Когда Сталин порвал с «титовской кликой», встал вопрос об устранении лидера Югославии. Об этом вспоминал Н. Хрущев на закрытом заседании XX съезда КПСС 25 февраля 1956 г.: «Однажды, когда я приехал из Киева в Москву, меня пригласил к себе Сталин и, указывая на копию письма, незадолго перед этим направленного Тито, спросил: «Читал?» И, не дожидаясь ответа, сказал: «Вот шевельну мизинцем — и не будет Тито. Он слетит…»

Дорого нам обошлось это «шевеление мизинцем». Такое заявление отражало манию величия Сталина, ведь он так и действовал: шевельну мизинцем — и нет Косиора, шевельну еще раз мизинцем — и нет уже Постышева, Чубаря, шевельну опять мизинцем — и исчезают Вознесенский, Кузнецов и многие другие. Но с Тито так не получилось. Сколько ни шевелил Сталин не только мизинцем, но и всем, чем мог, Тито не слетел. Почему? Да потому, что в споре с югославскими товарищами за Тито стояло государство, стоял народ, прошедший суровую школу борьбы за свою свободу и независимость, народ, который оказывал полную поддержку своим руководителям».

В этом Никита Сергеевич слишком уж уповал на народ. В случае террористических акций народ мало чем может помочь. Из истории известно убийство в 1865 г. Авраама Линкольна, а в 1995 г. — ликвидация премьер-министра Израиля Ицхака Рабина. А сколько еще видных мировых деятелей поплатились жизнью за свои политические взгляды?!

После успешного осуществления убийства Льва Троцкого Сталин и Берия были уверены в том, что им удасться устранение политических противников в любой точке земного шара. И эта уверенность подтверждалась аналогичными действиями. Немало перебежчиков и предателей были устранены спецгруппами НКВД и КГБ на всех континентах до и после Второй мировой войны.

Тем более, что люди, осуществлявшие такие акции, как устранение Троцкого, находились в строю и были готовы к выполнению любого приказа. Главным среди них был Иосиф Григулевич, по прозвищу Макс. В 1940 г. он прикрывал убийц Троцкого, стреляя из ручного пулемета. Потом он сделал отличную карьеру в Латинской Америке. Впоследствии вошел в число дипломатов Республики Коста-Рика и, оставаясь агентом КГБ, стал работать в Италии. По профессии Григулевич был историком. Коста-Рика, будучи небольшой и бедной страной, экономила на дипслужбе, а потому имела одно посольство на две страны — Италию и Югославию.

Иосиф Григулевич

Иосиф Григулевич

Вот это обстоятельство и решило использовать КГБ, которое разработало сверхсекретный план «Стервятник». Этим словом Сталин назвал однажды Тито, и оно стало кодовым названием операции. В документе, написанном от руки в единственном экземпляре и предназначенном только для Сталина, говорилось, что для выполнения операции задействован Макс. Предполагалось, что он в качестве костариканского дипломата будет присутствовать на одном из приемов у Тито или добьется у него личной аудиенции. Григулевичу должны были дать миниатюрный шприц-эжектор с аэрозолем чумных бактерий. Незаметное облачко окажется достаточным для заражения и смерти всех присутствующих на приеме. Самому агенту сделали противочумную прививку. Но это — для его личного успокоения. Если он умрет — тем лучше, считали руководители операции: не будет опасного свидетеля.

Рассматривался вариант применения бесшумного пистолета, но это показалось слишком фантастичным. Большие надежды возлагали на подарок в виде драгоценностей, ордена или чего-то другого, отравленного или излучающего смертоносные лучи.

От Сталина было получено «добро», послужившее началом разработки технических деталей операции «Стервятник». Так как все замыкалось на одном Григу-левиче, был заготовлен текст «прощального письма» жене, которое должно было в случаев провала попасть в руки титовской контрразведки и создать впечатление акта одиночки-фанатика, не имеющего отношения к Москве.

Опытный профессионал-разведчик Макс отлично знал, чем ему грозят как успех, так и неуспех операции. Он и не думал отказываться от выполнения задания, что означало бы его верную смерть. Но если все удастся, то есть еще шанс остаться в живых.

Иосиф Григулевич-2

Иосиф Григулевич

Весь 1952 г. прошел в рассмотрении деталей операции. Но операции «Стервятник» не суждено было осуществиться. В марте 1953 г. умер Сталин. После его смерти и ликвидации Берии ЦК КПСС и советское правительство проявили инициативу, направленную на сближение СССР с ФНРЮ. Уже 6 июня 1953 г. советское правительство выступило с предложением обменяться послами. Добрососедские отношения двух стран были восстановлены. Иосиф Ромуальдович Григулевич впоследствии стал членом-корреспондентом Академии наук СССР.

Интересно, что год спустя, в марте 1954 г., Совет национальной безопасности США обсуждал план американского атомного удара по Вьетнаму в случае капитуляции французов. Операция получила название… «Стервятник». Это был единственный случай в истории спецслужб повторения кодового названия.

Источник

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.