Война против Сербии-это война против Православия в России - INFO-BALKAN.RU

Война против Сербии-это война против Православия в России

Интервью с сербским воином Драганом Гаичем
«Звонница» 24/2000г

Издание кафедрального собора святого Александра Невского города Кургана

Главный редактор – Преосвященный Михаил, епископ Курганский и Шадринский (преставился в 2008 году).

Текст интервью записан в 1999 году со слов воина Драгана Гаича, воевавшего в Боснии и Герцеговине вместе с Ратко, и, в том числе, со слов Ратко Самац, когда он был госпитализирован в клинику Илизарова на лечение от огнестрельных ранений.

Драгану Гаичу 33 года. До войны он вместе с семьей жил в городе Ключ республики Босния (ранее республика Босния и Герцеговина Федеративной Респцублики Югославия). В Курган приехал на лечение после травмы, которую получил в 1998 году. По профессии — электротехник. Воевал 4,5 года с 1992 по 1996 год сначала добровольцем в Хорватии, затем — в Боснии. Травму получил уже после войны.
До войны в Боснии семья Драгана: жена и двое детей, — жили в своем доме. Но «Бог дал, — как говорит Драган, — и Бог взял…» Город Ключ, где жила его семья, был захвачен мусульманами и семье пришлось переехать в другой город и жить в чужом доме, где раньше жила мусульманская семья. Другой город, другие люди, новые друзья… — надо было начинать жить заново.
То, что произошло с Драганом и его семьей, случилось со 130 тысячами сербов, которые покинули свои дома из 12 городов Боснии, где жили ранее как коренное население. Сегодня сербы — это бедный, гонимый народ, который растерял свое годами нажитое имущество, все свои сбережения.
«Надо побольше веровать, — сказал, уезжая из Кургана, Драган, — и сербскому, и русскому народу!» «Русские знают, кто они и кто их враг. Но они не знают своей веры»
— Драган, ты — участник боевых действий в Боснии. Расскажи, сколько лет ты воевал, где и в какой бригаде (военной части).
— Первый раз я пошел воевать добровольцем в декабре 1991 года в Западную Словению (ныне Хорватская республика) в составе 5-й казацкой бригады. Когда началась война в Боснии в 1992 году, я воевал в составе 13 бригады (части) бывшего югословенского войска, которая перешла потом в 7-ю моторизированную бригаду и стояла в городе Купрэс. 13-я бригада была сформирована и действовала еще во время Великой Отечественной войны против фашистов в 41 — 44 годах и называлась партизанская Гарова (?) бригада.
Во время боевых действий в Хорватии на территории этой республики был объявлен сбор в так называемую «Сборную народную Гвардию» хорватскиго войска, а когда мы пришли в Боснию, в город Купрэс, то «Сборная народная Гвардия», в которой служили хорваты-католики, воевала против сербского войска и, в конечном итоге, против сербского народа. В этой же Гвардии воевали наемные мусульманские солдаты-добровольцы. Мусульмане и католики, входившие в состав хорватского войска, служили ранее в Народной Югословенской Армии наравне с сербами и сбежали из нее после развала СФРЮ и начала боевых действий в Хорватии. Оставшийся же состав Народной Югословенской армии был переформирован в войско сербское.

-Как началась война в Боснии? Что характерно для этой войны? Почему она перешла в войну против сербского народа?
Как и у всякой державы, у Югославии было свое войско, свой Устав. В состав югославской армии входили и католики, и мусульмане, и сербы, и все они вместе были призваны защищать свою страну, свой народ, свой устав тогда еще федеративной республики Югославия. Защищать от внешнего врага. Но когда началась война в Хорватии, а затем в Боснии, то каждый солдат захотел защищать свою республику. Мусульмане, признанные Югославией как нация в 1974 году, хотели с помощью Запада, любым путем войти в состав Югославии своей республикой и получить независимый статус; хорваты защищали Хорватию. Так начался распад Югославии и единого югославского войска, призванного защищать границы объединенных республик от нападения внешнего врага. Но самый опасный для Югославии оказался удар, нанесенный ей внутри самой страны, не без участия, конечно, того самого внешнего врага, от которого она должна была защищать свои границы извне. Война внутри страны была спровоцирована искусственно по принципу «разделяй и властвуй». Только разделив территории и народы, легко можно установить военный контроль над каждой республикой, над ее военным потенциалом, над вероисповеданием и над самим народом и его волей. Это и есть часть так называемого «нового переустройства мира», о котором так «заботится» военный блок НАТО.
Так началась война одной бывшей федеративной республики, входящей в состав Югославии, против другой такой же по статусу республики. И поскольку в каждой уже республике сформировалось коренное население, а основном состоящее из хорватов, мусульман, албанцев и сербов (только в разном процентном отношении), то война республики против республики перешла в войну одного народа против другого народа. Только очень хитрый и коварный враг мог, конечно, задумать такое поэтапное и планомерное разделение Югославии на отдельные территории, с тем чтобы население объединенного федеративного государства, разделить по религиозному и территориальному признаку. В такой ослабленной войной стране гораздо проще установить НАТО всякие военные, экономические и гражданские порядки и заставить народы жить по натовскому образцу.
Распад народной армии Югославии повлек за собой формирование в каждой республике своей армии по национальному и религиозному признаку. Так, в Боснии, например, когда из народной армии ушли хорваты и мусульмане, которые воевали в Хорватии на стороне католиков, то в составе армии остались одни христиане — сербы по национальности. И сначала боевые действия в республиках разворачивались по принципу «войско одной республики против войска другой республики», но затем все перешло в гражданскую войну — в войну одного народа против другого народа, в войну одной религии против другой религии.

-Какие события предшествовали тому, что на территории Боснии развернулись боевые действия? Что произошло? Почему? Исторический момент.
-В 1992 году, когда еще действовала югословенская народная армия, на нее было совершено нападение мусульман-экстремистов. Это произошло в городах Сараево и Тузла. Так началась война за территорию, за землю, за дома, за линии связи, куда было втянуто и гражданское население, потому что каждый хотел защитить свой дом, свою семью. Каждый народ исторически претендует на те земли, где жили их предки.
То, что произошло, тянется уже много лет, как история отношений католицизма, ислама и христианства. Война в Боснии началась с провокаций в войсках. Если конкретно, то, например, мужская часть населения хорватов в Боснии по ночам копали траншеи и перевозили оружие, вызывая и провоцируя войска Боснии на ответные действия. Сначала война в Боснии развернулась как война хорватского войска против народного войска Югославии, а затем все перешло в войну народа против народа, в которой участвовало и население.
В одном из городов, который ранее занимало хорватское войско, после того, как этот город освободила сербская бригада, остались снайперы-хорваты, которые тщательно замаскировались, так что их никто не мог обнаружить. Они убили много сербских солдат. И только тогда, когда заметили, что в один их пустовавших домов, где стояли одни гробы, постоянно ходит какая-то странная бабушка — католичка по вероисповеданию — и стали следить за ней, то сначала увидели, что она носит в этот дом пищу, а затем обнаружили в тех самых гробах снайперов, которых и кормила бабушка.

Милош… : Были и такие случаи, когда в доме у женщин — мусульманок обнаруживали целые радиопередаточные устройства, с помощью которых они наводили оружие на различные объекты, в том числе и гражданские, принимая этим самым непосредственное участие в боевых действиях. Это, конечно, страшно и непростительно мужчинам, когда они втягивают в войну своих женщин — матерей, сестер, жен и дочерей.
-Были ли какие-то провокационные моменты, когда война между войсками перешла в войну против народа.
Народ увидел и понял, конечно, все. Например, в городе Купрэс Боснийской республики произошла страшная трагедия, которую иначе как провокацией не назовешь. Купрэс — это небольшой городок с населением в 10-12 тысяч человек. В одну ночь в этом городе было убито около 50 человек — первых лиц города, среди которых самые лучшие люди — патриоты: руководители различных организаций, учителя, врачи, члены сербской демократической странки (партии СДС). Все они — христиане православного вероисповедания. В городе захвачены были все стратегически важые объекты. Остальному же христианскому населению было сказано, чтобы они просто оставили город. И христианам ничего не оставалось делать как оставить свои дома и уйти в другой христианский город Шипово, который находился в на расстоянии 20 км.
Да, народ увидел все. Но и в этом случае людей пытались обмануть Им говорили со стороны мусульман, что они будут защищать сербское населенеие от хорватов. К этому времени мусульмане организовали уже свою армию. И со стороны хорватского войска сербам тоже говорили, что их будет защищать хорватское войско. Но сербский народ не поверил. Не зря среди сербского народа издавна ходит притча о том, что скоро сербов останется столько, что их можно будет всех собрать под одно дерево.

-Какая это была война? Наземная? Как разворачивались боевые действия?
-Самое главное на этой войне было выбрать правильную стратегию и место и занять стратегически важные объекты, чтобы держать все под контролем. В Боснии сербское войско держало 66 постов. В основном это были стратегически важные точки. С одной такой точки (например, в горах) можно контролировать 2-3 города. Поэтому основные бои шли за эти точки. В 1995 году в войну вмешался Запад и она приняла другой характер — это была уже война против сербов.

-Каким оружием были вооружены сербы?
-Оружие для сербских воинов в основном перешло от бывшего югословенского народного войска

-А каким оружием воевал ваш противник?
-Много оружия было из Маджарии (Венгрии). Это оружие было и у католиков, и у мусульман. Они воевали русскими автоматами «Калашников», которым венгры еще 20 лет назад вооружались с помощью России, чтобы защищать свою страну.
-То есть против сербов воевали русским оружием?
-Раньше, когда русские войска стояли в Европе, то русского оружия было много в Германии. Когда русская армия ушла, то там осталось очень много оружия, в том числе и автоматов Калашникова. Немцы за время альянса с НАТО вооружились более современным оружием, а русское оружие отдали в Хорватию и Боснию тем силам, которые они поддерживали, то есть хорватской армии и мусульманским экстремистам. Воевали на стороне католиков и русские танки, только со своими опознавательными знаками.

-За время всех боевых действий, начиная с 1991 года, в Югославии, было разрушено очень много православных храмов. Видели ли вы эти разрушения?
-Например, в Хорватии, где стояла сербская республика «Сербская краина», в которой жило в основном сербское население, было очень много православных церквей. В 1995 году все христианское население было вынуждено уйти из этого края, а это было 70 тысяч человек, и все…все храмы были разрушены. Их просто взорвали с помощью специальных взрывных устройств и гранат. Заранее вывезли всю церковную утварь, иконы и… взорвали. Все церкви до единой.
В городе Купрэс, который я охранял в составе сербского войска, церковь была разрушены артиллерийским снарядом, выпущенным на расстоянии 25-30 км от города.

-Как ты думаешь, разрушение православных храмов — это случайные военные действия или заранее спланированные?
-Нет ничего случайного. Все, конечно, было спланировано. Им надо было разрушить христианскую культуру и уничтожить Православие в Сербии. «Взять, — как у нас говорят, — голову сербской нации».

-Война против Сербии — это, конечно не только война с сербским народом. Это война и против Православия в России, и она касается того, что происходит сегодня в России.
-Сербия — это западная граница Православия в Европе. За Сербией только еще две православных державы — Болгария и Румыния. Но католичество не прошло дальше Сербии, хотя они пытаются любыми средствами подойти к границам России. Они давно уже целятся на Русь, но Сербия охраняет границу Православия с запада, чтобы католичество не продвинулось дальше.

-Когда вы освобождали свои деревни и населенные пункты, что вы видели после того, как уходили ваши враги?
-Одно зло. Зло даже не в том, что были разрушены дома. А в том, что делает война с человеком.
Мы видели людей с выколотыми у них глазами, видели садистски изуродованные тела, массовые убийства. Видели, как к домам, где скрывались сербы, подгоняли, например, танки и расстреливали этих людей, направляя танковое орудие прямо в окна зданий. Окна больниц, школ и домов, где находились женщины, больные старики и дети, закидывали гранатами и боевыми снарядами. Тела убитых, которых надо было хоронить, были разделены на несколько частей. Это — лицо зла, которое на этой нечеловеческой раскрыло себя во всей своей полноте.
Когда война в Боснии закончилась, все увидели лицо этого беззакония, этого беспредельного зла — через массовые захоронения, через огромное число людей, без вести пропавших, тела которых не найдены до сих пор, через невыразимое горе и страдания матерей, потерявших своих сыновей. Как можно перенести страдания матери, которая стоит у гробов троих своих сыновей и одновременно оплакивает их гибель? Как можно пережить гибель малолетней дочери, изнасилованной группой бандитов на твоих глазах? Как можно пережить то, что большинство сербов уже никогда не будут жить в своих домах и никому не верят?
Вот зло и его дьявольское лицо.

-За что вы воевали?
-Сначала я воевал за то, чтобы спасти свою фамилию, свою семью. Воевал за семьи своих друзей. Но когда я увидел, что такое война и какие она принимает формы, то стал воевать за то, чтобы спасти сербский народ от геноцида. Спасти сербскую державу. Если народ будет иметь свою культуру, свою державность, то он не будет уничтожен. Поэтому я воевал за Сербию.
Все сербы ратовали за одну идею — будущее сербского народа. За то, чтобы сербский народ сохранился как нация.
Католики воевали за то, чтобы сохранить свою державу, мусульмане — за то, чтобы создать на территории Югославии свою державу. И мы тоже воевали за то, чтобы сербы имелди свою державу и всегда жили на своей земле.
-Запад хочет, чтобы Сербская республика вошла в состав Боснии и Герцеговины и все жили бы как и раньше: и католики, и мусульмане, и сербы, — чтобы еще больше раздробить сербское единство. Но если они добьются этого, то начнется новая война. Многие считают, что сейчас было бы лучше каждой национальности создать свою державу. Но Запад хочет все смешать и начать новую войну.

-Чем похожи хорватская, боснийская и косовская войны, разделившие бывшую югославскую республику на части?
-Тем, что во всех этих войнах чувствуется одна рука — рука Запада.

-Драган! В нашей с тобой беседе ты сказал, что русские люди мало верят…
-Когда я приехал в Россию, то спросил одного русского человека, какой он веры. Он сказал: «Не знаю. Я — русский». Я говорю: «Русский — это нация. А какой ты есть веры?» Но он не знал, он не мог рассказать о своей вере. Мусульмане знают, какой они веры, они знают своего бога. А русский — не знал православной веры, он сказал, что имеет какого-то «своего» бога. Он ничего не мог сказать о своей вере. Такая великая нация!
Так было и в Югославии — не все знали Бога, не все веровали, не молились, не уважали посты. Коммунисты отучили людей от веры. Но война научила сербов православной вере, и они знают и уважают Церковь и Бога, чего раньше не было.
А России требовалось знать свою веру до войны в Чечне. Русские знают, кто они и кто их враг. Но они не знают своей веры.
Я желаю русскому народу и русским солдатам покрепче веровать!

Беседовала Елена Кибирева, ноябрь 1999 года.
Кибирева Е.А.